Тонкая грань: в чем уникальность Тома Йорка

Тонкая грань: в чем уникальность Тома Йорка


Однажды Том Йорк сказал: «Существует тонкая грань между тем, чтобы создавать что-то действительно сильное, и тем, чтобы превратиться в никчемного идиота, жалеющего себя и при этом исполняющего рок стадионного масштаба». Похоже, солист Radiohead хорошо чувствует эту грань и уверенно шагает вдоль нее.

2019 год стал значимым для Тома Йорка. После паузы, вызванной творческим кризисом, наконец вышел его третий сольный альбом Anima. Помимо этого, музыкант вместе с прочими участниками Radiohead был торжественно прописан в Зале славы рок-н-ролла. Впрочем, последнее было давно ожидаемо. Ожидаемо, разумеется, не обладателем неподражаемого фальцета, а многомиллионными его поклонниками. Тем более что фронтмен культовой группы на эту самую культовость (как и на все остальное) смотрел презрительно прищуренным глазом.

Эта особенность внешности ‒ утомленно опущенное левое веко ‒ не является следствием перманентной мизантропии, хотя и вполне соответствует тому скепсису, с которым музыкант взирает на мир, человечество и себя самого. С самого детства и до шести лет у Тома было парализовано одно веко, левый глаз был полностью закрыт. Мальчик перенес пять операций, причем последняя была крайне неудачной, по словам самого артиста, врачи допустили оплошность. Около года ему пришлось носить на глазу повязку, что не способствовало социализации. Сверстники предсказуемо дразнили парня. А постоянные переезды семьи, обусловленные коммерческой деятельностью отца, мешали завести друзей и еще больше усугубляли изоляцию. Возможно, тоска отстраненности и пронзительная меланхолия его песен не в последнюю очередь обусловлена этими невеселыми обстоятельствами детства.

Как всегда, в пятницу

С самого детства Том увлекался музыкой, в то время его кумирами были Queen и The Beatles. В семилетнем возрасте он получил в подарок первую гитару и тут же принялся за сочинительство. Примечательно, что первая песня ребенка под названием Mushroom Cloud была посвящена ядерному взрыву. Уже тогда можно было предположить, в каком направлении будет развиваться творческий язык будущего музыканта. Это будет отнюдь не воспевание радостей жизни и даже не их отрицание, а созерцание тщетности всего созерцаемого.

В частной школе Абингдона, что в графстве Оксфордшир, Том нашел единомышленников – парней, так же, как и он, увлеченных музыкой: Колина Гринвуда, его младшего брата Джонни Гринвуда, Эда О’Брайена и Фила Селуэя. В 1985 году друзья, недолго думая, сколотили группу, назвав ее On a Friday, поскольку собирались на репетиции по пятницам. Том выполнял в ней, как и теперь, роль вокалиста и автора песен. Название коллектива впоследствии поменяют, но состав остался тем же вплоть до настоящего момента.

В 1987 году Йорк попал в серьезную аварию. Сам музыкант практически не пострадал, но его спутница, которая сидела рядом с ним на переднем сиденье, была тяжело травмирована. Из-за этого инцидента Том по сей день панически опасается автомобилей, и эта фобия, кстати, впоследствии нашла отражение в некоторых песнях Radiohead, таких как Airbag, Lucky, Killer Cars и Stupid Car.

Во время учебы в университете Том увлекся изящными искусствами и познакомился с художником Стенли Донвудом, который затем стал соавтором оформления обложек альбомов группы.

Группа On a Friday на время была оставлена, тягу к музыке Йорк реализовывал, выступая диджеем в ночных клубах, а недостаток денег восполнял, подрабатывая санитаром в психиатрической больнице, что, несомненно, обогатило его опыт.

После окончания университета «пятничный» коллектив был восстановлен. Некоторое время группа оставалась незамеченной, выступая на небольших концертах и самостоятельно выпуская демокассеты. В какой-то момент их заприметили владельцы звукозаписывающей студии Courtyard Studios Крис Хаффорд и Брайсом Эджем, которые стали их менеджерами и, кстати говоря, являются ими по сегодняшний день.

Тонкая грань: в чем уникальность Тома Йорка

Радиоголова

Один из участников группы, Колин Гринвуд, устроился на работу в музыкальный магазин, не подозревая, что это трудоустройство станет судьбоносным для него и его друзей. Именно там он случайно познакомился с агентом EMI Records Кейтом Уозенкрофтом. Колин показал записи коллектива, они весьма заинтересовали нового знакомого Гринвуда, и в результате был подписан контракт аж на шесть альбомов. С единственным условием: название группы надо поменять. На это музыканты пошли с легкостью: в конце концов, собирались теперь они не только по пятницам. Новое имя было позаимствовано у кумиров – группы Talking Heads, одна из песен которой называлась Radiohead.

Первый же сингл, записанный свеженазванной группой, стал хитом. Правда, не сразу. Песня Creep, написанная Томом Йорком, сперва не была замечена музыкальным истеблишментом. За ее релизом последовал первый альбом Radiohead под названием Pablo Honey, который тоже стартовал довольно вяло. Однако со временем он неожиданно стал обретать популярность, а Creep поднялся в британских хит-парадах до седьмого места, и клип на этот трек попал в ротацию на MTV.

После первого успеха группа отправилась в тур по Америке, разогревая публику перед выступлениями Belly и Tears for Fears. Надо сказать, что разогрев был довольно специфическим, ведь группа, с подачи Йорка, транслировала в массы мировую тоску, неизбывный трагизм одиночества, изоляции и несовершенства. Но все это было настолько органично и так хорошо упаковано в музыку и слова, что публика понемногу начинала проникаться новым явлением на рок-сцене.

В частности, впечатлял вокал фронтмена – пронзительный и печальный, изобилующий взвинченными вибрато и взбирающийся на самые вершины регистра. Кстати, сам вокалист неоднозначно относится к свойствам своего голоса. «Признаться честно, это настоящая проблема: у меня такой тип голоса, при котором песни звучат печальнее, чем они есть на самом деле». В другой раз он сокрушается о излишней слащавости своего вокала: «Меня раздражает то, насколько сладкий у меня голос. Это очень нескромно. А еще меня бесит то, как приторно он может звучать, когда я пою о чем-то откровенно наркотическом и кислотном».

Тонкая грань: в чем уникальность Тома Йорка

Все ОК

Второй альбом группы – The Bends – был насыщен чарующей фирменной тоской в еще более концентрированном виде, и критики единогласно признали его убедительным и зрелым. Публика же получила сладкий укол космической безнадеги, столь желанный на фоне относительно благополучных Oasis, Supergrass и прочего бритпопа. The Bends изобилует той характерной смесью запредельно прекрасной мелодичности и запаянного в нее отчаяния, которая делает Radiohead такими особенными.

Пиком творчества группы и в частности Тома Йорка многие считают вышедший следом третий альбом группы OK Computer. В нем было настроение предыдущего релиза, но как бы в предельно выверенной, доведенной до совершенства форме. Неудивительно, что альбом стал коммерчески успешным, удостоился разнообразных престижных премий и был единогласно признан классикой рока.

Сам Йорк к признанию отнесся неоднозначно. Нет, несмотря на философский взгляд на жизнь, он был отнюдь не против обрушившегося на него бабла. «Коммерческий успех – это замечательно, – говаривал он. – О большем я боюсь даже просить». Но восторги опьяненной публики, шум славы, внимание прессы – все это ему было категорически чуждо. Кроме того, он жаждал новых форм. И словно назло всему миру, в следующих альбомах решил резко порвать с мелодичным роком, с головой окунувшись в эксперименты со звучанием и аранжировками. Впрочем, поклонников группы это, конечно же, не оттолкнуло, напротив, желание развиваться, смелость искать новые формы – все это было оценено по достоинству.

Так же, как и гражданская позиция музыканта, которую он неоднократно демонстрирует в многочисленных интервью. Выказывая отвращение к красочной и дешевой обертке шоу-бизнеса, он не перестает констатировать – с сожалением и отчаянием, так знакомыми по его творчеству – о том, куда, собственно, катится этот мир.

«Мы живем во времена глобальных изменений в мировом климате и целой кучи других фундаментальных перемен, которые так или иначе затрагивают каждого из нас. Одновременно с этим мы слушаем самое отчаянное дерьмо по радио и смотрим на ублюдочных знаменитостей, произносящих милую ублюдочную чушь. Слушая их и смотря на них, мы изо всех сил пытаемся забыть о том, что происходит вокруг нас, и, наверное, это ништяк, но что касается меня, я ни о чем забыть не могу».

Хоть как-то противостоять прогрессирующему безумию мира Йорку помогают йога, медитация, вегетарианство и, разумеется, творчество, позволяющее трансформировать самую безнадежную тоску в дивные звуки.

Текст: Дмитрий Максютенко

Поделитесь в социальных сетях:
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on StumbleUpon
StumbleUpon
Share on Google+
Google+
Pin on Pinterest
Pinterest

Комментарии

комментариев