Пример для подражания: большое интервью Андрея Шабанова

Пример для подражания: большое интервью Андрея Шабанова


Генеральный продюсер «Просто Ради.О», теле- и радиоведущий Андрей Шабанов в преддверии своего дня рождения поделился своими планами на будущее, рассказал об учебе и жизни в США, назвал главные отличия в работе радиоведущего и стендап-комика.

XXL: Расскажите о вашем первом эфире на радио. Как вы поняли, что это ваше?

Андрей Шабанов: Это было 31 августа 1994 года. На станцию я пришел раньше: пока меня послушали, пока принимали решение. В конце концов сказали: «Ладно, приходи завтра, мы поставим тебя в эфир». Тогда, естественно, все это было очень ответственно. Это была первая станция, единственная музыкальная станция в Одессе. В эфир всех выпускали ночью, чтобы никто не слышал. Меня выпустили в двенадцать, у меня было два часа, чтобы поработать. И это, конечно, было незабываемо. То есть, я прямо понял, что живу в мечте.

У нас еще была студия в Одессе на улице Терешковой. Номер пятнадцатый – это бывшее здание Проектного института (в советское время было), но сейчас это офисное здание. И вот мы там два последних этажа занимаем: одиннадцатый и двенадцатый. Из этого здания весь город видно, как на ладони. А поскольку 1994 год – это время, уже когда Советский Союз развалился и, естественно, у всех стоят видеомагнитофоны, можно посмотреть американское кино… Уже есть в голове определенная картинка того, как ты представляешь свою жизнь. Мое поколение, мои одноклассники, мои друзья – мы все росли тогда на американской и голливудской кинокультуре, представляли себя в небоскребах посреди Манхэттена. Это, конечно, был не совсем Манхэттен и не совсем небоскреб, но для меня этот одиннадцатый этаж на улице Валентины Терешковой стал тем самым небоскребом, а Одесса – тем самым Манхэттеном. И это было незабываемо.

XXL: Для вас существуют табу в прямом эфире? Может, у вас есть особые суеверия?

А. Ш.: Нет таких суеверий. Естественно, это все в пределах допустимого – есть какие-то отвратительные вещи. К примеру, я никогда не буду описывать в подробностях в прямом эфире, простите, как человек какает – это отвратительно. Или о том, как человек блюет. Но в остальном же, я считаю, если это некая пища для ума или для эмоций, то не должно быть никаких ограничений и запретов.

XXL: Как сильно изменился радиобизнес со времен старта вашей карьеры на радио и вплоть до сегодняшнего дня?

А. Ш.: С одной стороны, он колоссально изменился, с другой – не изменился вообще. Могу ошибиться, но FM-диапазон был придуман, по-моему, в 30-е годы. Тогда появился новый технический формат передачи звукового сигнала в режиме стерео. Потому что до этого были средние волны, качество было так себе. А тут фактически идеальное качество, да еще и в стереозвуке.

Сейчас уже 2019 год, разные придумывали технологии с тех пор, но ни одна не прижилась. Даже с развитием интернета – радио можно же слушать через интернет. Но даже те, у кого есть возможность слушать радио по сети в машине, знают, что при перемещении по городу сигнал ухудшается. Тебя все время выбрасывает, вещание прерывается.

Технология, которой почти сто лет, до сих пор актуальна и работает. И это с учетом развития социальных сетей, причем я все социальные сети имею в виду. Всегда привожу такой пример: для локального жителя радио выполняло функцию социальной сети, потому что давало возможность людям высказаться. Что такое любое утреннее шоу на музыкальной FM-радиостанции? Это когда радиоведущие выходят в эфир и закидывают какую-то тему для обсуждения. Закинутая в эфир ведущими тема – это, по сути, пост в Facebook. И поехали комментарии. Сначала это было по телефону, потом начали на пейджеры принимать какую-то информацию, потом появились текстовые сообщения в мобильных телефонах, смс-порталы. Сейчас люди уже используют Telegram и так далее.

По сути, радио всегда выполняло некую функцию социальной сети. Но сейчас, с появлением социальных сетей, необязательно быть ведущим, образованным человеком с поставленным голосом, интеллигентным, умным. Ты можешь быть каким угодно, даже с двумя извилинами, но с какой-то харизмой, например. Ты закидываешь любую мысль, и ее тут же начинает кто-то комментировать. Вот в этом плане, естественно, актуальность радио падает с появлением социальных сетей. И это очень существенный факт.

XXL: Назовите главные различия в работе радиоведущего и комика – с какими трудностями вы столкнулись, начав работать в этом жанре?

А. Ш.: У меня трудностей не было вообще. Для многих радиоведущих проблема была бы перекинуться в жанр стендап комедии – ты должен подняться на сцену и коммуницировать с живыми людьми. Я знаю много радиоведущих, которые так и не смогли перестроиться, которым достаточно сложно, потому что они привыкли общаться с четырьмя стенами. Они не получают никакого фидбэка. Они представляют абстрактного слушателя – ты же находишься в студии сам с собой: ты, микрофон, стенки… и все. У меня такого не было, я всю жизнь на сцене. Даже наоборот – я со сцены пришел на радио. Всегда проще радиоведущему, у которого есть контакт со сценой и который работает в формате импровизации в эфире, а любое утреннее шоу – это эфир в разговорном жанре. Это импровизация. Твоя задача – использовать свой острый ум, оттачивать его с каждым эфиром все больше и больше, вовремя, правильно и метко шутить. Правильно реагируя на реплики своего товарища. Это спорт – такой словесный настольный теннис. И для стендап-комика это является просто колоссальным преимуществом.

XXL: Чувство юмора – это прирожденное качество, которое больше приравнивается к таланту, или все-таки его можно в себе развить?

А. Ш.: Первое – это безусловно талант. Сложно этот талант измерить. У кого-то талант – сто процентов, а у кого-то его на девяносто процентов, у кого-то – на двадцать, а у кого-то – на ноль. Так вот, если человек, у которого таланта на сто процентов, не работает над собой, то эффекта от его таланта никакого. В моем окружении есть несколько таких примеров. При этом есть ребята, у которых таланта примерно на тридцать процентов, но они кропотливо работают, чтобы эту историю развивать. И эффект от их работы в стендап-жанре в разы мощнее, чем у раздолбаев со 100%.

XXL: Как рождается шутка? Расскажите о процессе ее создания.

А. Ш.: В большинстве случаев смех в конце шутки – это реакция человека (или человеческого мозга) на неожиданный финал предложения или рассказа. В конце шутки идет так называемая «punchline» (кульминация), шутку можно долго рассказывать. Как анекдот – его можно рассказывать очень долго, но смех будет не в течение всего анекдота, а всегда в конце. Потому что история всегда неожиданно заканчивается. Комик или рассказчик настраивает на определенный лад, условно выстраивает некую абстрактную цепочку логических последовательностей в своем рассказе и на последнем звене этой цепочки должно быть точно такое же звено, как и все предыдущие – по идее. Но когда ты ставишь его по-другому, то от неожиданности всем становится смешно. Это если технически ответить на то, как создается шутка.

XXL: Опишите в трех словах семейный тандем Андрей Шабанов и Лера Бородина. Какой он?

А. Ш.: Это партнерство, во всех смыслах этого слова. Это духовное партнерство, эмоциональное партнерство, сексуальное партнерство и карьерное партнерство. У нас все плюс-минус пятьдесят на пятьдесят. Мы очень похожи в отношениях ко многим вещам: к быту у нас одинаковые претензии. Знаете, очень часто у людей проблема – один, допустим, любит срач, а другой – чтобы все было разложено и не было ни одной пылинки. Вот тут мне с Лерой повезло – она, как и я, любит срач.

Пример для подражания: большое интервью Андрея Шабанова

XXL: Насколько важно для вас гореть идеей, делом или тем, чем вы занимаетесь?

А. Ш.: Очень важно. Как и для любого другого человека. Если я загораюсь какой-то идеей, то четко знаю, что у меня есть полгода этого горения. Это время я должен использовать максимально эффективно, чтобы проект запустить. Потому что спустя полгода, если не разогнал его до определенной скорости и не загорелся идеей, то буду потихоньку сбавлять обороты. Это, видимо, как и с любовью. Когда ты горишь, ты летаешь на крыльях. Столько энергии, что ты можешь подключить к себе четырнадцать мобильных телефонов, и они будут от тебя заряжаться. То же самое и с интересной идеей или проектом. Когда загораешься, то просыпаешься каждое утро с желанием перевернуть мир с ног на голову. И пока тебя эта история «драйвит», у тебя тонна энергии. Когда ты находишься в обычном режиме, у тебя каких-то там 100 кДж, а когда ты находишься в турборежиме горения, то у тебя не 100, а 1000 этих кДж. Просто потом работать с такой же интенсивностью физически невозможно.

Когда я нахожусь в «периоде горения», могу спать по четыре-пять часов. И это вообще не беспокоит, у меня достаточно сил. Но когда этот период проходит, я уже сплю и шесть, и семь… И даже проспав десять часов, я могу проснуться не выспавшимся, разбитым, а в таком состоянии рвать на себе рубашку и дуть в новые паруса нереально. Я знаю, что на любое «горящее дело» есть около шести, максимум восьми месяцев, после чего начну угасать. Я пытаюсь за эти шесть месяцев сделать максимально много, чтобы проект разогнать до предельно высокой скорости, а потом он уже будет катиться по инерции. А я его буду просто подталкивать – ровно настолько, насколько у меня хватает внутренних ресурсов.

XXL: Ваш переезд в Америку в 2002-м был связан только с учебой, или вы последовали за своей американской мечтой?

А. Ш.: Ну и одно, и другое. Ясно, что как человек формировавшийся, повзрослевший в момент развала Советского Союза, боготворивший «Кока-колу», жвачку и джинсы, американскую музыку и культуру, я хотел побывать в Америке. Мне хотелось пожить там и получить этот опыт. Поэтому американская мечта – с одной стороны, а обучение – с другой. Глупо ехать просто снимать квартиру и жить – это бесцельно, а хотелось ехать как-то цельно.

XXL: Чему вас научила Америка и американцы? Какие выводы для себя вы сделали, прожив некоторое время в США?

А. Ш.: Ой, да вывод не один. Там их под сотню. Отвечая на подобные вопросы после фактически трех лет эмиграции, всегда говорил одно и то же. Я считаю, что любое соприкосновение, не просто на туристическом уровне, а на уровне изучения, познания любой другой культуры, не твоей родной, открывает для тебя абсолютно новые горизонты и дает тебе возможность посмотреть на какие-то вещи своей культуры иначе, под другим углом.

Чтобы было понятно, могу сказать на примере музыки. В чем причина безумной популярности Элвиса Пресли? Почему он стал королем рок-н-ролла? Рок-н-ролл – это музыка черных. Ее придумали черные, об этом есть масса документальных фильмов. Но он стал первым белым парнем, который начал исполнять музыку черных. И все офигели. Почему стал безумно популярным Майкл Джексон? Потому что он, будучи черным парнем, начал исполнять музыку белых, да и сам стал белым. То же самое происходит с любым человеком, который начинает потреблять, впитывать, изучать, пользоваться другой этнической культурой, культурой другого государства. Почему говорят, что наши, когда приезжают, цепкие, хваткие, у них такой острый ум? Просто они, имея опыт жизни у нас, получают еще опыт жизни там, и становятся реально в два раза шире. Если среднестатистический житель любого государства, имея только один этнический бэкграунд – жизни только в своей стране, то он фактически живет в режиме 2D. Человек, который имеет опыт жизни в разных странах, имеет опыт 3D. У него многие вещи появляются в объеме, а не только в одной плоскости.

XXL: Что-то изменилось на радио после вашего возвращения в Украину? Что вы привезли с собой нового?

А. Ш: Там много вещей. Я не буду перечислять. Это все какие-то профессиональные вещи, очень много не совсем интересных для читателя. Мы много реализовали – сделали абсолютно новый формат, ввели этот разговор, потому что все могут говорить что угодно, но утренние шоу на многих музыкальных радиостанциях были достаточно лаконичными в плане общения со слушателем. Есть такое правило: «Меньше болтовни – больше музыки». И так выглядел линейный эфир многих радиостанций и утренних шоу. Они ничем не отличались, кроме того, что это был линейный эфир с семи до одиннадцати утра. Мы же как раз начали вовлекать слушателя. Начали производить гораздо больше собственного контента. Не просто музыку крутить 80-90 процентов эфира – мы отвели музыке 50 процентов программы, остальные 50 – общению со слушателем. И многие подхватили эту тенденцию.

XXL: Как таковой стендап-культуры в Украине нет, а есть ли зритель? Как хорошо он воспринимает данный продукт?

А. Ш.: Ну как нет. Вы знаете, я считаю, что уже есть. О том, что ее нет, можно было говорить в 2012 году. Сейчас у нас такая стендап культура – это просто космос. Осуществить то, что мы осуществили за шесть лет, практически невозможно. Мы – не в плане я и мои коллеги по проекту «Большой Украинский Стэндап» и «Стэндап-шоу». Я говорю вообще о всех участвующих в этом процессе ребятах.

XXL: Как вы отбираете людей в свою команду и комиков в свое шоу?

А. Ш.: Главный принцип – чтобы стендап-комик был смешной. Никаких других принципов нет. Если он зашел и зал просто в истерике, у всех лопаются животы, тогда мы будем работать. Естественно, что мы пробуем кого-то, я бываю на каких-то открытых микрофонах, захожу на концерты других стендап-проектов.

XXL: Как создавался «Большой Украинский Стэндап»? Для кого он и в чем ваша фишка?

А. Ш.: Когда мы запускали проект, то стендапа (как жанра) в Украине не было вообще. Был КВН и был «95 квартал» – так называемый мейнстримовый юмор, все финансовые статусы, все возрастные категории – от 12 и до 65 лет. Это постановочные номера, миниатюры, сценки – юмористический спектакль, который состоит из множества каких-то смешных реприз. А стендап-комедия – это достаточно сложный юмор, местами специфический, вообще не мейнстримовый. Один комик может понравиться 50 процентам людей, а другой – 10 процентам. Если опять-таки проводить аналогию с музыкой, то есть поп-музыка, которая в принципе нравится всем, а есть инди-музыка, музыка независимых лейблов. Стендап – это инди-юмор, он не для всех. Зритель стендап-комедии – это слушатель инди-рок радиостанции «Просто Ради.О».

XXL: Какова рентабельность данного проекта та ТВ?

А. Ш.: У нас был всего один сезон. Рентабельность, ну это громко сказано, но мы точно окупили расходы – все, что было потрачено и вложено в этот проект, даже немножко заработали. Но у нас на телевидении жанр стендап-комедии, к сожалению, пока не прижился. Я не знаю, что будет дальше, но за последние шесть лет, с момента запуска нашего первого стендап-проекта, было много разных попыток снять проект стендап-комедии на телевидении. И кроме нас это никому не удалось в Украине.

XXL: Вы не думали перейти в диджитал-сегмент – запустить стендап-шоу на YouTube?

А. Ш.: Думали и до сих пор думаем. Это не потерянная мысль – мы это реализуем рано или поздно. Хочется придумать красивую форму, а не просто снимать выступающих комиков, и все.

XXL: Можно ли заработать на шутках? Насколько прибыльным является стендап-шоу в Украине?

А. Ш.: Конечно, прибыльно, но вопрос в размерах этой прибыли. Заниматься рестораном, в котором все правильно сделано, гораздо более прибыльно, чем стендап-комедией. На шутках можно заработать – как и в любом другом бизнесе. Юмор – это же не только стендап-комедия. Это сценарии для линейных сериалов. Практически все комики работают сценаристами, пишут шутки для телевидения, продают их. За это платят неплохие деньги.

XXL: Что дальше? Какие у вас планы на будущее?

А. Ш.: Грандиозные.

Интервью: Виктор Стозуб

Поделитесь в социальных сетях:
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on StumbleUpon
StumbleUpon
Share on Google+
Google+
Pin on Pinterest
Pinterest

Комментарии

комментариев