Свой среди чужих: иностранные писатели с украинским следом


Антон Черничко с особым рвением изучил литературное наследие и выяснил, можно ли причислять Гоголя, Захер-Мазоха, Лема, Паланика и Фоэра к украинцам.

Джонатан Сафран Фоер

foer

В 2002 году США потряс роман молодого студента Джонатана Сафрана Фоэра “Полная иллюминация”: главные медиа размещали рецензии на первых полосах, роман разошелся миллионным тиражом, а сам автор получил гонорар в полтора миллиона долларов.

Фоэр затащил читателей в Украину, в западно-украинское местечко Трохимброд (Софиевка), неподалеку от Луцка. Именно в этом городке воевал его дед, а в 1942 году Трохимброд был начисто сожжен немцами вместе с его населением. Деду писателя удалось спастись, главным образом благодаря некой девушке Августине.

В 1999 году Фоэр решил найти эту женщину и самолично отправился на Украину, где провел там три дня, но никаких следов Трохимброда там не нашел. Писатель не растерялся и придумал Трохимброд в своей книге, поставив в основу романа свою поездку на Украину и поиски местечка.

Вердикт: Фоэр — американский еврей. Но мы благодарны, что он оставил свой след (как художественный, так и физический) на Украине. Кстати, в 2005 году, роман был экранизирован и получил название “И все осветилось”. Кроме знакомых и любимых украинцам ландшафтов и мест, в картине одну из главных ролей играет другой видный космополитичный украинец Евгений Гудзь.

Станислав Лем

lem

Назвать Лема украинским писателем никогда язык не повернется. Лем, целиком и полностью принадлежит Польше: здесь он родился в 1921 году, здесь, в 2006 и скончался. Он никогда не писал на украинском, да что уж там — переводить даже на русский его стали только в 80-е годы прошлого столетия.

Единственной зацепкой, так или иначе причисляющей Лема к украинской литературе можно назвать его место рождения — Львов. Только вот и тут эта зацепка плохо держит — Львов в те, 20-е годы 20-го века был польским, поэтому украинизация Лема совсем уж трещит.

Другое дело, что Львов сейчас украинский и некоторые журналисты считают небезосновательным причислить фантаста и футуролога к Украине. Сам Лем отнюдь не отрицает своей любви ко Львову, заявляя следующее “Конечно же, мое сердце осталось во Львове. Возможно, это юношеская ностальгия…”.

Вот еще: “Я родился во Львове, прожил 16 лет своей жизни в довоенной Польше, потом, никуда из Львова не уезжая, в Советском Союзе, потом пришли немцы, и мы с родителями переехали в Краков”. В автобиографичной повести “Высокий замок”, Лем указывает всем знакомые названия улиц и площадей, театров и парков.

Вердикт: вытянув грудь вперед, задрав нос, можно конечно проорать, что вот она — любовь к Украине, ведь его детство и отрочество прошли во Львове. Но, повторимся — Львове польском. Но вряд ли, а скорее — совершенно точно следует трактовать эту любовь в контексте принадлежности себя к Украине.

Наш диагноз суров — от украинского в Леме ничего нет.

Закончим словами самого автора. “Именно тогда я как нельзя более ясно, в «школе жизни», узнал, что я не «ариец». Мои предки были евреи. Я ничего не знал об иудейской религии; о еврейской культуре я, к сожалению, тоже совсем ничего не знал; собственно, лишь нацистское законодательство просветило меня насчёт того, какая кровь течёт в моих жилах”.

Николай Гоголь

gogol

Гоголь — в нашем контексте вопрос самый сложный. Можно ли как-то растерзать одного человека на принадлежность к какой-либо стране, когда эти страны (Россия и Украина, конечно же) впились в него точно клещи.

Гоголь родился в Полтавской области, там же выучился (Нежинский лицей), но творил в России (Москва, Санкт-Петербург) и там же, в Москве умер. Этнически —  Гоголь — украинец с польскими корнями и гетманом Скоропадским в числе генеалогических ветвей, а ни про каких русских и речи не может быть. Но — любил русскую литературу (Пушкина и Жуковского).

Гоголь знал и говорил на украинском, но все свои произведения написал на русском. Более того, считал он вот так: “Нам надо писать по-русски… надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня — язык Пушкина, какою является Евангелие для всех христиан».

“Вечера на хуторе близ Диканьки”, “Миргород”, “Тарас Бульба” все это исконно украинское, но также есть одна небольшая повесть “Шинель”, из которой “выросла вся русская литература”.  Было время, когда Гоголь желал пожить в Киеве, но вместо этого выбрал главные российские города, где Санкт-Петербург  стал родиной его основных творений, а Москва, по его же словам — родиной.

Вердикт: среди этих парадоксов, сам, любимый писателю черт ничего не разберет. Однако начинается литературный Гоголь с “Сорочинской ярмарки”, с эпиграфа на украинском. А вообще мы тяготеем к вот этой формулировке Леонида Парфенова: “Гоголь — украинский классик русской литературы”. Справедливо.

Леопольд фон Захер-Мазох

zaher-mazoh

Захер-Мазох — австрийский писатель. Впрочем, подобно и Лему, родившийся в Лемберге (Львове), на улице Коперника. Сейчас в этом доме под номером 13 открыли “Гранд-отель”.

Родители писателя были не последними людьми в городе: отец писателя работал начальником полиции, а мать была дочерью ректора Львовского университета. Трудный, психически неуравновешенный ребенок в раннем возрасте был отдан родителями в руки украинской кормилицы по имени Гандза.

Случилось это в западно-украинском селе Винники. Вполне возможно, что вместе с молоком, маленький Лео получал не только полезную пищу, но и сказки, истории на украинском языке, как и само украинское слово. Однако это лишь догадки, нам неизвестно, говорил ли писатель на украинском, писал ли на нем.

Полагаем, что вряд ли. Впервые на украинский Захера-Мазоха перевели в 1994 году.

Вердикт: Захер-Мазох — неукоснительно австрийский писатель. Другое дело, что для украинцев (особенно — чтящих западноукраинскую культуру) — писатель — земляк. Во Львове в его честь и под его именем открыли отель, знаменитое эротическое кафе в духе творчества писателя и памятник перед ним.

Чак Паланик

palanik

Пожалуй, самый известный иностранный писатель с украинским следом. След, приложив руку на сердце, не самый отчетливый — в начале 20-го века дед Паланика приехал из Украины в Канаду. В качестве памяти о своем происхождении Паланик печатается именно под своей украинской транслитерацией.

Самому Паланику, такое ощущение, нет особого дела до своих корней, во всяком случае мы не встретили ни одного комментария из его интервью по этому предмету.

Вердикт: Паланик такой же украинец, как и бельгиец, норвежец или алжирец. Об Украине он не говорит и не пишет. Впрочем, все может измениться. История смерти его бабушки может стать отличным сюжетом для новой книги.

Поделитесь в социальных сетях:
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on StumbleUpon
StumbleUpon
Share on Google+
Google+
Pin on Pinterest
Pinterest

Комментарии

комментариев