Питбуль на привязи — Шон Пенн


Он напоминает бойцовского пса на
цепи: всегда на взводе, с голодным блеском в глазах, в любой момент готовый
распрямиться как туго натянутая пружина. Вот только ослабить или натянуть
поводок никому не под силу: это может сделать только он сам – взрывной и
непредсказуемый, талантливый и скандальный Шон Пенн.

 

«И что только из тебя вырастет?» — вздыхали, бывало,
родители трудного подростка по имени Шон. А что могло вырасти из в меру
образованного и до неприличия избалованного отпрыска русско-литовского еврея и
итало-ирландской католички? Одно из двух: хороший актер или плохой
революционер. Предпосылки и для того, и для другого были более чем
убедительные: отец Шона, Лео Пенн, актер вечно второго плана, в перерывах между
съемками в фильмах категории Б успел попасть в черный список американских
спецслужб – Штаты образца начала 60-х не прощали «левацких» пристрастий.

К
чести юного Пенна отметим, что тот на красную пропаганду не велся и в октябрята
не вступал, а днями напролет пропадал на золотистых пляжах родимой Санта-Моники
с доской для серфинга. Умение оседлать волну впоследствии очень пригодилось
начинающему актеру на съемках своего первого кинематографического блина – беззаботной
студенческой комедии «Быстрые перемены в школе Риджмонт Хай». Роль вечно
пьяного оторвы-серфера Джеффа Спиколи, который доводил учителей до белого
каления, заказывая себе пиццу прямо в школьный класс, подошла зеленому актеру
как нельзя лучше, надолго став его визитной карточкой.

Но
это было позже, а пока бесшабашный недоросль ни шатко, ни валко заканчивает
школу и добродушно беспредельничает на пару с закадычным друзякой – главной «горячей
головой» Америки Чарли Шинном. Прикинув имеющиеся в наличии ресурсы – 17 лет от
роду, метр 75 от подошв стоптанных ботинок, бесполезный аттестат зрелости в
руках, здоровый бунтарский дух и куча полуоформившихся амбиций – Шон забил на
колледж и примкнул к Лос-Анджелесскому антрепризному театру. Исколесив за два
года половину американского континента, Пенн так и не сумел замахнуться на
«Вильяма, нашего, Шекспира», зато изрядно поднаторел в нелегком ремесле суфлера
и осветителя и овладел парой простых, но чертовски эффективных боксерских
приемов, которые затем с удовольствием оттачивал на назойливых папарацци и
Мадоннах с младенцами и без.

Впрочем,
в мечтах любого настоящего художника всегда бывает гораздо больше денежных
знаков и обнаженки. С этим у бродячих артистов как-то не сложилось, и вот уже
19-летний актер скитается от прослушивания к прослушиванию в бродвейских
театрах. Наверное, именно тогда к его лицу намертво прилипла фирменная гримаса
вселенской брезгливости: от постоянных отказов и скептических мин
снобов-режиссеров у кого угодно опустятся руки.

У
кого угодно, но только не у Шона Пенна. Что нужно, чтобы пройти сквозь бетонную
стену? Не так уж много: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствия. С
первыми двумя пунктами Шон справился играючи, с третьим – тоже, ибо часто бывал
нетверез. Талантище дебютирует в прямолинейной комедии «Отбой» бок о бок с
таким же молодым Томом Крузом. Резкий и напористый Пенн заметно выигрывал на
фоне уютного добрячка Круза и вскоре получил шанс засветиться в более серьезных
проектах.

Сначала
был суровый криминальный экшн «Плохие парни», снимаясь в котором этот адепт
системы Станиславского специально выезжал на патрулирование с чикагскими копами
и даже сделал несколько татуировок на руке. Затем – роль КГБшного шпиона в
триллере «Агенты Сокол и Снеговик». Но судьбоносной, во всех отношениях, стала
работа над драмой «В упор».

Шатаясь
по студии, Пенн наткнулся на начинающую певичку Веронику Чикконе, одна из песен
которой вошла в саундтрек к фильму. «Это я удачно зашел», подумал Шон. Девица
же ничего не подумала, потому как была блондинкой, а лишь игриво заглянула в
честные глаза актера. Пара скоропостижно обвенчалась, Вероника Чикконе стала
Мадонной, а свадебная церемония увенчалась стрельбой «по тарелочкам»: ворошиловский
стрелок Пенн открыл огонь по парившему над новобрачными вертолету под
одобрительные возгласы дедушки поп-арта Энди Уорхола.

Звездный
брак длился всего четыре года, на протяжении которых супруги непрерывно
ругались и метелили друг друга – в общем, развлекались, как могли. Таблоиды
поговаривали, что в ход шли даже бейсбольные биты, но для объекта таких
издевательств Мадонна сейчас слишком хорошо выглядит. «Жить с Мадонной – все
равно, что жариться на адском огне», — как то признался Пенн. «За все четыре
года у нас не было ни одного спокойного разговора». Развод превратился в
стандартный звездный «дерибан» и стал глотком свежего воздуха для всех. С тех
пор Шон крайне неохотно говорит о Мадонне, называя ее не иначе как «моя первая
жена».

Выйдя
в одиночное плавание, изголодавшийся по большим ролям Пенн с азартом принялся
наверстывать «промадоненное». Загибаем пальцы: кровавый гангстерский боевик
«Цвета», дуэт с Робертом Де Ниро в авантюрной комедии «Мы не ангелы», «Жертвы
войны» культового Брайана Де Пальмы, жестокий нуар «Состояние исступления» с
Эдом Харрисом и Гэри Олдменом, номинация на «Золотой глобус» за блистательный
«Путь Карлито», ударный 1997 год, когда он сначала поиграл в перетягивание
каната с Майклом Дугласом в «Игре», а потом вытянул на своем таланте провальный
«Поворот» Оливера Стоуна.

На
съемках «Состояния исступления» еще не восстановившийся после Мадонны актер
встречает молодую коллегу по цеху Робин Райт. «Слава Богу – не звезда. Значит,
поддается дрессировке», — подумал Пенн. С Робин все было легко и просто: до
официального оформления отношений в 1996 году пара даже успела обзавестись
двумя детишками к великой радости новоиспеченного папаши (шансы получить
потомство от Мадонны примерно равнялись шансам надоить с козла бидон
пастеризованного молока).

Укрепив
тылы, можно было смело переходить в массированное наступление на главных
голливудских фронтах, что и было сделано. В актив добавились небольшая, но
яркая роль в пронзительной «Тонкой красной линии», сотрудничество с Вуди
Алленом в «Сладком и гадком», мистический «21 грамм» Алехандро Гонсалеса Иньярриту
и, наконец, «Оскар» за гениальную «Таинственную реку» Клинта Иствуда.

«Ну вот, все как всегда: был бунтарем, а стал
голливудским фаворитом», — поспешит с выводами нетерпеливый читатель и будет в
корне неправ. За Шоном Пенном прочно закрепилась репутация такого себе
рубахи-парня, который вроде бы и добрый, но при случае может и по морде
съездить, и избавляться от нее актер не стремится. Загреметь за решетку его
угораздило всего однажды, еще в 1987, когда расквашенный нос папарацци стоил
тяжелому на руку актеру 34 дней неба в клеточку. Ошибок молодости Пенн старается
не повторять, но и в излишней политкорректности его упрекнуть сложно. Он все
так же выкуривает по четыре пачки сигарет в день, пьет как не в себя и регулярно
попадает в передряги. Джорджа Буша актер считает «тупым засранцем», а совсем
недавно его раритетный «Бьюик» конфисковала полиция, обнаружив в машине два
боевых пистолета. Но кто в праве его осуждать? Его профессия – Пенн.

Поделитесь в социальных сетях:
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on StumbleUpon
StumbleUpon
Share on Google+
Google+
Pin on Pinterest
Pinterest

Комментарии

комментариев