Home / Жизнь / Культура / Марк Ронсон
87e1d77603883f0f974d127aec00010b

Марк Ронсон

Мне посчастливилось побывать на Ибице еще до того момента, когда сюда приедут тысячи любителей ночной жизни, готовые выстаивать часовые очереди у клуба Pacha и устраивать танцы до утра. Я прилетел сюда, чтобы встретиться с Марком Ронсоном, широко известным в узких кругах продюсером и музыкантом. Он серьезно повлиял на карьеру Эми Уайнхаус, Лили Аллен и Бруно Марса. Может, вы слышите о нем впервые, но Марк работал над большой частью ваших любимых треков, за что неоднократно получал «Грэмми».

Мы встретились на его испанской вилле и поговорили о музыке, стиле и машинах.

XXL: Как часто ты бываешь на Ибице?

Марк Ронсон: Поскольку я рос в Англии, то приезжал сюда с родителями каждое лето. Я начал диджейскую карьеру где-то ближе к 30-ти. Несмотря на то что я диджеил в основном в нью-йоркских клубах, периодически доводилось работать и в Pacha, здесь, на Ибице. Я обычно играю с Мартином Солвейгом в его рабочие вечера. С группами я выступал и здесь, в IbizaRocks. Некоторые из лучших музыкальных воспоминаний связаны именно с этим островом.

XXL: Я слышал, у тебя здесь есть своя вилла. Это она?

М. Р.: Это и есть моя вилла! Нет-нет. Конечно же, нет. Иногда я останавливаюсь в отеле Pacha. В следующий раз действительно нужно снять виллу. Спасибо за хорошую идею.

XXL: Среди моих знакомых много музыкантов. Все спорят на тему, что необходимо для написания настоящего хита. Чтобы твой трек заметили, нужна просто хорошая музыка или без новых технологий никуда?

М. Р.: Это то, о чем я думаю постоянно. Потому что в целом количество аккордов и, соответственно, количество мелодий ограниченно. Например, поп-музыка существует уже лет 5060, и мы практически исчерпали все возможные комбинации аккордов. Так что единственный способ выделиться использовать технологии. Именно поэтому мы слышим такие забавные нотки в голосе Джастина Бибера в композиции Sorry или такие тяжелые звуки у Скриллекс. Единственный способ создать оригинальную музыку в наше время активно использовать технологии. На меня лично повлияла классика 196070-х годов, самой сильной композицией из которых является UptownFunk. В студии мы задались вопросом: «А как бы звучала эта композиция, если бы ее создавали сегодня?»

XXL: Знаю, что у тебя есть правило прослушивать треки за рулем.

М. Р.: Машина и студия это, конечно же, два места, в которых я провожу большую часть времени, приблизительно в равной пропорции. Но студия это место, где творишь музыку, а машина где ее слушаешь ради удовольствия. За рулем можно полностью сконцентрироваться на звуке, и сам процесс становится чем-то очень интимным.

XXL: А что любишь слушать в дороге, когда никого нет рядом?

М. Р.: Дело в том, что когда включаешь музыку по Bluetooth, то, заводя машину, у меня все композиции начинают проигрываться в алфавитном порядке. Поэтому каждый раз начинает играть A-Punk группы Vampire Weekend. Если в машине есть пассажиры, то они сразу же начинают прикалываться: «Я-то думал, что я единственный, у кого это играет».

XXL: Ты часто попадаешь в списки стильно одетых исполнителей. Стремишься ли следовать моде? Какие тенденции тебе нравятся больше всего?

М. Р.: Да, я слежу за модой и ценю эстетику. Музыка для меня, конечно же, в приоритете. Но когда отправляешься в турне и знаешь, что на сцене должно быть восемь человек, то тебе важно еще и иметь какое-то общее видение происходящего. Потому что люди приходят и видят тебя вживую. Тебе не обязательно быть таким безбашенным, как Дэвид Боуи или Канье, ведь The Strokes или другая группа шикарно смотрятся на сцене и просто в джинсовых куртках. Поэтому хороший вид может действительно стать отличным дополнением к музыке.

XXL: Что больше всего влияет на твой стиль?

М. Р.: Все являемся результатом влияния авторитетных для нас личностей, стараемся смешивать то, что нам нравится. Я сравниваю это с пластилином для детей у тебя есть все нужные цвета и ты смешиваешь их в какие-то другие причудливые цвета, если это, конечно же, не уродливый коричневый. Говоря о моде, то когда я смотрю на свои фотографии в 18, 25 или 30 лет, то могу точно сказать, какой музыкой увлекался в тот конкретный месяц. Мне безумно нравятся обложки альбомов 1940-х, 1950-х и 1960-х годов, где все одеты с иголочки в костюмы, в которых и ходили на работу. Создается впечатление, что в эпоху джаза люди очень серьезно воспринимали то, чем занимались в студии, и одевались соответственно.

XXL: Кем бы ты смог работать, если бы не сложилось с музыкой?

М. Р.: Я появился у родителей в довольно раннем возрасте, когда они еще жили в Лондоне. И начал играть довольно рано. Но никогда не был особо виртуозен на каком-то определенном инструменте, мне никогда не говорили: «Ты будешь пианистом» или «Ты будешь гитаристом». Я просто знал, что обязательно найду в этой сфере какое-то место и для себя. Когда мне было лет 1314, я проходил стажировку в журнале Rolling Stones в Нью-Йорке. Мне нравилась журналистика и нравилось писать про музыку. Я писал заметки для всех школьных газет. Поэтому мне даже в голову не приходило, что я могу заниматься чем-то другим.

41_MarkRonson_otherimages3

XXL: Давай представим, что было бы с музыкой, не случись в ней «Битлз», Джорджа Майкла, Майкла Джексона или Эми Уайнхаус?

М. Р.: В случае с «Битлз», у всех четырех были потрясающие идеи и все умели писать музыку, но им нужен был Джорж Мартин, чтобы состояться, а для этого последнему пришлось быть более продуманным. Именно он привнес классическую аранжировку. Без него никогда бы не было ни струнных, ни Eleanor Rigby. Он смог это сделать потому, что до «Битлз» продюсировал записи комедийных актеров. Именно от него исходили все безумные идеи. Думаю, что-то же можно сказать о Майкле Джексоне и Куинси Джонсе. Майкл, конечно же, был одним из самых выдающихся композиторов, артистом и певцом современности. Куинси же последователь традиционной школы, поэтому все безумные брейкдауны и инструментальные вставки в Thriller и Off the Wall стали возможными именно потому, что он играл джаз в194050-е года. Так что в обоих случаях это было взаимное влияние.

XXL: Как насчет Эми Уайнхаус?

М. Р.: Эми, если не самая выдающаяся, то одна из 23 самых выдающихся вокалистов своего времени. В день нашей первой встречи я спросил, каким она представляет свой альбом, и она ответила: «Я слушала вот это» и начала играть музыку в стиле Shangri-Las 1960-х. Я никогда ничего подобного не делал, но мне понравилось, и я решил попробовать. Уверен, что она нашла бы кого-то еще, кто создал бы нужный ей звук, но я, конечно, рад, что она обратилась именно ко мне.

XXL: На каком самом странном мероприятии тебе приходилось играть?

М. Р.: Мне, конечно же, доводилось играть на разных странных мероприятиях. В Нью-Йорке у меня едва получалось зарабатывать на аренду жилья. Во время праздников, например, новогодних, я соглашался на что угодно, на любые корпоративные вечеринки, лишь бы только хорошо заработать. Помню, как мне однажды пришлось играть на рождественской вечеринке Марты Стюард.

XXL: Я знаю, ты переехал в Калифорнию. Чем ты сейчас там занимаешься?

М. Р.: Я лишь недавно переехал, поэтому мне нравится просто ездить на машине и слушать музыку. Или иногда гулять с собакой. Я довольно скучен в этом плане.

XXL: Ты ведь ради работы туда переехал?

М. Р.: Да, в Лос-Анджелесе я открыл звукозаписывающую студию для молодых перспективных продюсеров, музыкантов и композиторов, которые могут приходить ко мне и просто работать. Мне действительно нравится находить талантливых ребят и помогать им развиваться. Я делюсь с ними тем, чему сам научился за 20 лет работы.

Интервью: Никита Добрынин

About XXL

Читать также

Станислав Веречук

Путь к себе: автор и исполнитель Станислав Веречук о творчестве и о том, как важно стать лучшей версией себя

Если подсчитать все, что написано про успех, счастье и поиски своего места в мире, получится …