Крестный отец вин Нового Света: история украинского винодела


Каждый раз, когда вы поднимаете бокал аргентинского Мальбека или австралийского Шираза, вспомните о человеке, без которого этот бокал был бы невозможен. Андрей Челищев был солдатом, эмигрантом, фермером, виноделом и аристократом. Но прежде всего он был сильным мужчиной, сумевшим подчинить судьбу и изменить мир к лучшему. XXL рассказывает историю удивительного человека.

Дождливым октябрьским утром 1919 года 18-летний юнкер Андрей Челищев спешил на сборы в Константиновское пехотное училище в Киеве. Город был взбудоражен ночными вылазками большевиков, и Андрею не терпелось узнать, дадут ли юнкерам-добровольцам оружие для защиты Киева. Семья Челищевых вот уже два года как колесила по просторам бывшей империи. Их родовое поместье под Калугой сожгли революционные мужики, и Андрей на всю жизнь запомнил жуткую картину повешенных гончих возле пепелища. Позже он вспомнит, что повешенные собаки его задели больше всего ‒ если красные вели классовую борьбу против эксплуататоров, то чем им не угодили животные? Ярость привела юнкера в ряды армии Врангеля, с которой он дошел до Перекопа, где участвовал в обороне Крыма. После разгрома белых Андрей пропал без вести, и по нем успели отслужить панихиду. Но оказалось, что его, потерявшего много крови после ранения, подобрали казаки и доставили в госпиталь. Вместе с семьей Челищеву повезло выбраться из Крыма, и домой он больше не вернулся. На все предложения о переезде в родные края будет отвечать коротко: «Не хочу видеть, что они с ними сотворили».

Не француз, но самый лучший!

Первой работой Андрея в эмиграции стала разгрузка вагонов в шахте в Болгарии. Позже семья перебралась в Чехию, где молодой Челищев поступил в университет в Брно ‒ сначала на медицинский факультет, а потом перевелся на агрономический. После выпуска, Андрей переехал во Францию и вместе с другом Петром Трубецким организовал птицеферму. Спустя год сильный град перебил всех цыплят. и Челищев решил переквалифицироваться в виноделы. Он поступил в институт Пастера, где специализировался на процессах ферментации, а проходил практику в Доме шампанских вин Moet & Chandon. Усердный и обязательный, Челищев стал фаворитом институтского профессора Марсэ. Когда к нему обратился  винодел Жорж Латур с просьбой посоветовать молодого специалиста для развития виноделия в Калифорнии, то Марсэ сразу рекомендовал Челищева: «Он хоть и не француз, но самый лучший!»

Переезд в медвежий угол Калифорнии

До сих пор не ясно, как Челищев решился на переезд из мирового центра виноделия на его окраину ‒ в дикую и бесперспективную на то время Калифорнию. В 1938 году виноделие США еще не оправилось от сухого закона. На виноградниках была пересортица, доминировали низкокачественные сорта, потребители ценили сладкие и крепкие вина. Но плачевнее всего была ситуация на винодельнях. Позже Андрей признается, что испытал чувство отчаяния, когда увидел американских виноделов и условия их работы, ‒ грязные робы и обувь, антисанитария, старое допотопное оборудование. Цех ферментации вина было тяжело отличить от хлева. В чанах, где ферментировалось вино, завелись насекомые, и запах стоял, как будто вы оказались внутри дубильщиков кожи, а не на винодельне.

После института Пастера практикант оказался в диких условиях на Диком западе. Даже его сына избили в первый же день в американской школе из-за французского костюма и европейских манер. Другой бы собрал чемоданы и вернулся в Париж, но не Андрей. В один день он пришел на винодельню в белоснежном халате, рубашке и при галстуке. Эту униформу он будет носить на винодельне до последних дней жизни, и она станет его кредо и символом нового подхода к виноделию.

Новый подход

Андрей получил винное образование во Франции и часто говорил, что когда думает о вине, то переходит на французский язык. Он трезво оценил возможности терруара Калифорнии и понял, что сделать «калифорнийское бордо» у него не получится. Но использовать французские методы, чтобы создать первоклассное калифорнийское вино ‒ вполне! Первым делом он ввел суровые правила гигиены на производстве. Настоял на ферментации в стерильных чанах из нержавейки и выдержке вина в небольших бочках барриках из французского дуба. Поначалу американцы его даже побаивались ‒ строгий, небольшого роста, с взлохмаченными бровям, он по нескольку раз день взбирался на лестницу к чану и… говорил с вином! То, что поначалу казалось признаком сумасшествия, позже станет эталонным отношением к вину ‒ как к живому и тонко чувствующему организму. Андрей каждый день выходил в поле, научил местных виноградарей грамотной селекции клонов и выделил лучшие участки (аналог французских «крю») на больших виноградниках: «Если будете смешивать весь виноград в одном чане, то никогда не узнаете, на каком участке он вызревает лучше всего и дает самое лучшее вино!»

Усилия дали результат ‒ созданное им Каберне Georges de Latour Private Reserve стало топовой маркой винного производства де Латура и всей Калифорнии, собрав огромное количество наград и призов на самых престижных конкурсах разных стран. С начала 1940-х его вино Private Reserve неизменно присутствовало на всех торжествах и банкетах Белого дома. Но настоящий триумф был впереди ‒ еще того не осознавая, Андрей в одиночку разрушил старый винный мир и создал новый. Винной мир Нового Света.

Винная революция

Дело в том, что до 1970-х идея производства хороших высококачественных вин за пределами Франции считалась нонсенсом. Французы сумели всех убедить, что только у них сложилось уникальное сочетание климата, почв и древних традиций для создания Великих вин. Этот уютный мирок рухнул в мае 1976 года ‒ на рядовой слепой дегустации, организованной британцем Стивеном Спурье. По итогам дегустации выяснилось, что калифорнийское Шардоне победило белое вино из Бургундии, а калифорнийское Каберне Совиньон побило красные вина из Бордо. Это было похоже, как если бы сборная КНДР обыграла чемпионскую команду из Испании на их же поле со счетом 8:0 ‒ сенсация, в которую сложно поверить!

Как раз в это время Андрей Челищев гостил у друзей-виноделов в Провансе, и новость о победе американских вин ему сообщил секретарь по телефону. «Давай не будет говорить нашим друзьям об этом ‒ они расстроятся!» ‒ попросил он секретаря. Позже Челищев будет вспоминать, что весь вечер французы поднимали бокалы за будущий успех калифорнийского виноделия, а ему стоило большого труда сдержаться, чтобы не сообщить новость: «Калифорния уже добилась успеха!»

Челищев стал звездой и живой легендой ‒ ведь это он первым поверил в возможность виноделия за пределами Европы, научил американцев научному подходу к виноделию и донес мысль о том, что вино требует особого трепетного отношения, если хочешь добиться с ним успеха. Успех Калифорнии вдохновил виноделов в других странах ‒ появились первые серьезные винодельни в Чили и Аргентине, на международную винную сцену вышли Австралия и Новая Зеландии.

Солнечным мартовским утром 1994 года 92-летний Андрей Челищев спешил на новые виноградники, чтобы узнать, как поживают молодые лозы. Поход дался Андрею с трудом, но он был доволен результатом ‒ лозы чувствовали себя прекрасно и были полны сил. Это был последний поход великого человека и настоящего мужчины ‒ спустя пару недель Андрея Челищева не стало.

О чем история

Эта история о том, как мир удивительно тесен. Кто бы мог подумать, что по тем же улицам, по которым мы сегодня спешим на работу, когда-то ходил человек, в одиночку перевернувший мир вина. Эта история о стойкости ‒ кто знает, может, и не было бы никакой винной революции, если бы Андрей спасовал перед трудностями в Калифорнии и вернулся в Париж. И еще в этой истории есть немного грусти ‒ ведь так же, как Игорь Сикорский реализовал свою гениальную идею о вертолете на другом конце океана, так и Челищев отдал все силы и потенциал земле чужого края.

Текст: Артем Кузьменчук, винный журналист

Поделитесь в социальных сетях:
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on StumbleUpon
StumbleUpon
Share on Google+
Google+
Pin on Pinterest
Pinterest

Комментарии

комментариев